Необычная музыка
Get Adobe Flash player

Исследуя структурные проявления музыкального мышления.

Исследуя структурные проявления музыкального мышления.Мы постоянно сталкиваемся с различными формами бинарных оппозиций: устой — неустой, сильная доля — слабая доля, крупная длительность — мелкая длительность, сильная позиция — слабая позиция, опорный тон — неопорный тон, слой основы — слой орнаментации, консонанс — диссонанс, тема — противосложение, экспозиция — разработка и т. п. Все это говорит о том, что сам принцип выбора из двух предлагаемых возможностей является структурообразующим и отражает некие сущностные стороны музыкального мышления. Но следует подчеркнуть, что музыка — далеко не единственная сфера действия бинарных оппозиций. Лингвистика уже давно ими занимается, осознав их важность, а методология науки выводит их из более широких закономерностей типа двоичного кода: единица — ноль, да — нет, чет — нечет, плюс — минус; то же имеет место в области общефилософских категорий в противопоставлениях, скажем, материи и духа, добра и зла, жизни и смерти, света и тьмы и т. д. Являясь, таким образом, одним из выражений универсалии, выбор из двух противоположных возможностей определяет функцию элемента, а следовательно, и его значение. При этом бинарные оппозиции охватывают равно как грамматики, так и контекст. Тем самым выясняется их конститутивная роль для музыкального мышления в целом.
3.1. «Две наиболее сложные системы чисто аудиальных, временных сигналов,— пишет Р. Якобсон, — устный язык и музыка — имеют, как сказали бы физики, строго «гранулированную» структуру. Они построены из дискретных единиц — принцип, совершенно чуждый пространственным семиотическим системам. Эти элементарные единицы, их комбинации и правила образования сложных структур являются специальными, сформулированными именно для данного случая средствами» (Якобсон, 1985, 323). На протяжении всего исследования мы стремились показать не только близость музыки и вербального языка, возникающую на основе их «гранулированной структуры», но и глубинное сходство звуковой организации самих «гранул» обеих систем. По мере изучения мелодического синтаксиса, факты, подтверждающие такие сходства, приобретали для нас все большее значение. К ним относятся: наличие единиц абстрактного уровня (фонемы и тонемы); существование единиц трехступенной сложности (слово и мотив, речевая и мелодическая синтагмы, словесное и мелодическое предложения); их иерархические соотношения, при которых более сложная структура формируется на основе объединения более простых; аналогии в звуковом строении однопорядковых единиц: мотива и слова, мелодической и речевой синтагм, мелодического и словесного предложений,— сходство, которое базируется на выделении, акцентировании звука (словесное ударение и тонцентр мотива, синтагматическое ударение и кульминант в мелодической синтагме, фразовое ударение и кульминация мелодии), причем в обеих системах это имеет важные интонационные и семантические следствия.
Обнаружение аналогий в звуковой организации единиц мелодии и словесного предложения позволяет перевести разговор о сходствах музыки и речи в план конкретных фактов и, более того, надеяться, что этим круг совпадений не ограничивается. Вместе с тем следует подчеркнуть, что подобные сходства особенно хорошо различимы на фоне очевидных и принципиальных различий. Они касаются и роли выделенных звуков- В силу отсутствия у синтаксических единиц мелодии референтивной функции резко возрастает семантическая нагрузка чисто физических различий кульминантов и возникающей благодаря им «драматургии акцентов» (В. И. Зак). Ценность каждого тона открывается в сравнении. Здесь действует непосредственность восприятия поступающих сигналов, свойственная правому полушарию, в то время как левое обрабатывает опосредованные, связанные с референцией (Якобсон, 1985, 284). Сравнение кульминантов становится важнейшим источником представления о мелодической линии, пути ее развертывания, направления звуковысотных событий и ее целостности. Они выступают в качестве особо значимых, «светящихся» точек мелодической линии, на которых свертывается интонационное развитие и в которых фокусируется его выразительность. Слух улавливает эти яркие сигналы, и благодаря этому облегчается восприятие мелодии как целостного высказывания. Учитывать указанные различия музыки и речи, конечно, необходимо, но они не должны заслонить сходства в способах структурирования аудиальной, развертывающейся во времени информации, помешать отделить общее, универсальное от специфического.

Похожие статьи: